Неточные совпадения
Мы сели
в телегу и через полчаса уже
въезжали на двор господского
дома.
Самгин вздохнул и поправил очки.
Въехали на широкий двор; он густо зарос бурьяном, из бурьяна торчали обугленные бревна, возвышалась полуразвалившаяся печь, всюду
в сорной траве блестели осколки бутылочного стекла. Самгин вспомнил, как бабушка показала ему ее старый, полуразрушенный
дом и вот такой же двор, засоренный битыми бутылками, — вспомнил и подумал...
Нужды нет, что якуты населяют город, а все же мне стало отрадно, когда я
въехал в кучу почерневших от времени, одноэтажных, деревянных
домов: все-таки это Русь, хотя и сибирская Русь! У ней есть много особенностей как
в природе, так и
в людских нравах, обычаях, отчасти, как вы видите,
в языке, что и образует ей свою коренную, немного суровую, но величавую физиономию.
В обеденную пору Иван Федорович
въехал в село Хортыще и немного оробел, когда стал приближаться к господскому
дому.
Дом этот был длинный и не под очеретяною, как у многих окружных помещиков, но под деревянною крышею. Два амбара
в дворе тоже под деревянною крышею; ворота дубовые. Иван Федорович похож был на того франта, который, заехав на бал, видит всех, куда ни оглянется, одетых щеголеватее его. Из почтения он остановил свой возок возле амбара и подошел пешком к крыльцу.
Он приехал
в Паново рано утром, и первое, что поразило его, когда он
въехал во двор, был вид запустения и ветхости,
в которой были все постройки и
в особенности
дом.
— Тебе дадут знать, ведь мимо нас ей ехать. Мы сейчас остановим, как только
въедет в слободу. Из окон старого
дома видно, когда едут по дороге.
Райский почти обрадовался этому ответу. У него отлегло от сердца, и он на другой день, то есть
в пятницу после обеда, легко и весело выпрыгнул из кареты губернатора, когда они
въехали в слободу близ Малиновки, и поблагодарил его превосходительство за удовольствие приятной прогулки. Он, с дорожным своим мешком, быстро пробежал ворота и явился
в дом.
— Куда мне с вами, батюшка! — повысив голос, сказала Аграфена Ивановна. — Мне ль, убогой, таких гостей принимать?.. И подумать нельзя! И не приборно-то у меня и голодно. Поезжайте дальше по селу, родимые, — много там хороших
домов и богатых,
в каждый вас с великим удовольствием пустят, а не то на площади, супротив церкви, постоялый двор. Туда
въезжайте — хороший постоялый двор, чистый, просторный, и там во всем будет вам уваженье. А с меня, сироты, чего взять? С корочки на корочку, любезный, перебиваемся.
Соседи езжали к Струнниковым часто и охотно, особенно по зимам, так как усадьба их, можно сказать, представляла собой
въезжий дом,
в котором всякий ел, пил и жил сколько угодно.
Она меня с ума
в эти три недели сведет! Будет кутить да мутить. Небось, и знакомых-то всех ему назвала, где и по каким дням бываем, да и к нам
в дом, пожалуй, пригласила… Теперь куда мы, туда и он… какова потеха! Сраму-то, сраму одного по Москве сколько! Иная добрая мать и принимать перестанет; скажет: у меня не
въезжий дом, чтобы любовные свидания назначать!
У бабушки Прасковьи Ивановны был свой
дом в Симбирске,
в который она, однако, никогда не
въезжала.
Уже
въезжая в улицу разваленных остатков каменных стен татарских
домов Дуванкòй, поручик Козельцов снова был задержан транспортом бомб и ядер, шедшим
в Севастополь и столпившимся на дороге. Повозка принуждена была остановиться.
Но уже показался дом-дворец с огромными ярко сияющими окнами. Фотоген
въехал сдержанной рысью
в широкие старинные ворота и остановился у подъезда.
В ту минуту, когда Рихтер передавал ему юнкерскую складчину, он спросил...
До второго часа дня чугунные золоченые ворота княжеского
дома были отворены настежь, и лишь когда изящная карета английской работы с опущенным с обоих сторон шторами, запряженная парой серых
в яблоках, кровных рысаков,
въехала в замощенный гранитом двор, ворота медленно затворились. Это приехала старая княгиня Зоя Александровна от обедни, которую она слушала
в соборе Смольного монастыря, где не рисковала встретиться со своими, — как она называла лиц, принадлежащих к ее кругу.
Тарантас уже
в это время
въезжал в ворота графского двора и через минуту остановился у подъезда главного
дома.
Ждать пришлось недолго. Через несколько дней после этого разговора
в ворота
дома, занимаемого фон Зееманами,
въехал дормез, из которого вышли графиня Наталья Федоровна, Марья Валерьяновна Зыбина и Арина, поддерживавшая последнюю.
Дня через два, ранним утром, дорожная карета
въехала в ворота
дома на Сивцевом Вражке и через минуту, считавшийся мертвым сын был
в объятиях своей матери.
Она хотела выиграть время и совершенно оправиться до приезда домой. Кроме того, ей необходимо было обдумать предстоящий с Петром Валерьяновичем разговор о завтрашней поездке
в Тихвин. Через полчаса карета
въехала во двор
дома Хвостовых.
Когда Вихровы
въехали в Новоселки и вошли
в переднюю
дома, их встретила Анна Гавриловна, ключница Еспера Иваныча, женщина сорока пяти лет, но еще довольно красивая и необыкновенно чистоплотная из себя.
Юноша, должно быть, побаивался своего дяденьки, потому что, чем ближе они стали подъезжать к жилищу, тем беспокойнее он становился, и когда, наконец,
въехали в самую усадьбу (которая, как успел заметить Вихров, была даже каменная), он, не дав еще хорошенько кучеру остановить лошадей и несмотря на свои слабые ноги, проворно выскочил из тарантаса и побежал
в дом, а потом через несколько времени снова появился на крыльце и каким-то довольным и успокоительным голосом сказал Вихрову...
Вихров надел вицмундир; потом все они уселись
в почтовые телеги и поехали. Вихров и стряпчий впереди; полицейские солдаты и жандармы сзади. Стряпчий толковал солдатам: «Как мы
в селенье-то
въедем, вы
дом его сейчас же окружите, у каждого выхода — по человеку; дом-то у него крайний
в селении».
Когда показались первые домики, Нюрочка превратилась вся
в одно внимание. Экипаж покатился очень быстро по широкой улице прямо к церкви. За церковью открывалась большая площадь с двумя рядами деревянных лавчонок посредине. Одною стороною площадь подходила к закопченной кирпичной стене фабрики, а с другой ее окружили каменные
дома с зелеными крышами. К одному из таких
домов экипаж и повернул, а потом с грохотом
въехал на мощеный широкий двор. На звон дорожного колокольчика выскочил Илюшка Рачитель.
В другое время он не посмел бы
въехать во двор господского
дома и разбудить «самого», но теперь было все равно: сегодня Лука Назарыч велик, а завтра неизвестно, что будет.
Кучер не спрашивал, куда ехать. Подтянув лошадей, он лихо прокатил мимо перемен, проехал по берегу Березайки и, повернув на мыс, с шиком
въехал в открытые ворота груздевского
дома, глядевшего на реку своими расписными ставнями, узорчатою вышкой и зеленым палисадником. Было еще рано, но хозяин выскочил на крыльцо
в шелковом халате с болтавшимися кистями,
в каком всегда ходил
дома и даже принимал гостей.
Курорт — миниатюрный, живописно расположенный городок, который зимой представляет ряд наглухо заколоченных отелей и
въезжих домов, а летом превращается
в гудящий пчелиный улей. Официальная привлекательность курортов заключается
в целебной силе их водяных источников и
в обновляющих свойствах воздуха окружающих гор; неофициальная —
в том непрерывающемся празднике, который неразлучен с наплывом масс досужих и обладающих хорошими денежными средствами людей.
Мещанин этот ту же должность
в городе справлял, какую я
в Крутогорске; такой же у него был
въезжий дом, та же торговля образами и лестовками; выходит, словно я к себе, на старое свое пепелище воротился.
Через полчаса
въехала во двор тюрьмы извозчичья карета,
в которой и отправили Николая Герасимовича с двумя надзирателями
в дом предварительного заключения.
Бунтовщики
въезжали в разные ворота, каждый
в те, близ коих находился его
дом.
Ворота двора были отворены, и Горданову с улицы были видны освещенные окна флигеля Ларисы, раскрытые и завешенные ажурными занавесками. Горданов, по рассказам Висленева, знал, что ему нужно идти не
в большой
дом, но все-таки затруднялся: сюда ли,
в этот ли флигель ему надлежало идти? Он не велел экипажу
въезжать внутрь двора, сошел у ворот и пошел пешком. Ни у ворот, ни на дворе не было никого. Из флигеля слышались голоса и на занавесках мелькали тени, но отнестись с вопросом было не к кому.
Граф и не заметил, как совершил свой далекий путь. Карета
въехала в ворота
дома, где он жил.
Кукишев видел это разливанное море и сгорал от зависти. Ему захотелось во что бы ни стало иметь точно такой же
въезжий дом и точь-в-точь такую же «кралю». Тогда можно было бы и время разнообразнее проводить: сегодня ночь — у Люлькинской «крали», завтра ночь — у его, Кукишева, «крали». Это была его заветная мечта, мечта глупого человека, который чем глупее, тем упорнее
в достижении своих целей. И самою подходящею личностью для осуществления этой мечты представлялась Аннинька.
Ясно, стало быть, что ее жизнь сделалась чем-то вроде
въезжего дома,
в ворота которого мог стучаться каждый, кто сознавал себя веселым, молодым и обладающим известными материальными средствами.
Карета
въехала в ворота и остановилась у подъезда со старинным навесом деревянного крыльца.
Дом у Лещова был небольшой, одноэтажный, с улицы штукатуренный,
в переулке, около Новинского бульвара, старый, купленный с аукциона; построен был каким-то еще «бригадиром».
Так помаленьку устраиваясь и поучаясь, сижу я однажды пред вечером у себя
дома и вижу, что ко мне на двор
въехала пара лошадей
в небольшом тарантасике, и из него выходит очень небольшой человечек, совсем похожий с виду на художника: матовый, бледный брюнетик, с длинными, черными, прямыми волосами, с бородкой и с подвязанными черною косынкой ушами. Походка легкая и осторожная: совсем петербургская золотуха и мозоли, а глаза серые, большие, очень добрые и располагающие.
Опальный генералиссимус
въехал в столицу как бы тайком, медленно проехал по улицам до пустынной Коломны, остановился
в доме Хвостова на Крюковом канале, между Екатерининским каналом и Фонтанкою, и тотчас слег
в постель.
— Читал я сегодня
в газете —
в члены тебя выбрали по дому-то да еще
в общество,
в Софьино,
в почетные…
Въедет тебе
в карман членство это! — вздохнул Маякин.
Яков Тарасович прищурил глаза, пожевал губами и, отвернувшись от крестника, с минуту помолчал. Пролетка
въехала в узкую улицу, и, увидав издали крышу своего
дома, Фома невольно всем телом двинулся вперед.
В то же время крестный, плутовато и ласково улыбаясь, спросил его...
Кучер, который даже весь вздрогнул, как бы ощущая на своей спине удары палок, усердно стал погонять лошадей и вскоре сани Салтыковой
въехали в ворота ее роскошного
дома. По приезде домой, Дарья Николаевна прошла к себе, а затем направилась на половину мужа. Подходя к его кабинету, она замедлила шаги и подошла к двери на цыпочках.
Остановились у какого-то забора. Домбрович вылез, вошел
в калитку и, кажется, сам отпер ворота или, по крайней мере, растворил их. Карета
въехала на длинный двор. Я выглянула из окна: каменный двухэтажный
дом стоит
в левом углу двора и загибается глаголем. Но ни
в одном окне не было огня.
Поднялись на площадку, повернули влево. Пошли и каменные
дома купеческой постройки.
Въехали в узковатую немощеную улицу.
Прошло пять месяцев — и вдруг
в Мордасове случилось удивительное происшествие: рано утром
в город
въехал князь К. и остановился
в доме Марьи Александровны.
Наконец карета
въехала в город и остановилась у
дома Марьи Александровны.
Царь жил
в больших палатах, обведенных рвом и валом; придворные государственные и воинские чиновники —
в особых
домах. Никто не мог ни
въехать туда, ни выехать оттуда без ведома Иоанна.
Послышался скрип ворот, и экипаж
въехал на двор,
в глубине которого находился дом-особняк.
Въехав с большим трудом
в карете на двор
дома Хворостова, граф от кинувшегося ему
в нос зловония поморщился; ему, конечно, случалось живать на отвратительных дворах, однако на таком еще не приходилось!
Весело
въехал я
в дом тот угрюмый,
Что, осенив сокрушительной думой...
Мы
въехали в деревню и скоро остановились у ворот замка. Я велел людям слезть и
в сопровождении унтер-офицера вошел
в дом. Всё было пусто. Пройдя несколько комнат, я был встречен самим графом, дрожащим и бледным, как полотно. Я объявил ему мое поручение, разумеется он уверял, что у него нет оружий, отдал мне ключи от всех своих кладовых и, между прочим, предложил завтракать. После второй рюмки хереса граф стал просить позволения представить мне свою супругу и дочерей.
Вскоре после этого, как-то
в полдень, когда я и Белокуров гуляли около
дома, неожиданно, шурша по траве,
въехала во двор рессорная коляска,
в которой сидела одна из тех девушек.
То появлялся оборотень, который по ночам бегал
в виде огромной свиньи, ранил и обдирал клыками прохожих; то судья
в нетрезвом виде
въезжал верхом на лошади и без приключений съезжал по лесам строившегося двухэтажного
дома; то зарезывался казначей, обворовавший казначейство.